After falling in replica handbags love with Beatrice,gucci replica handbag Pierre immediately worked hard. In 2009, after dropping out of college, he took over a hermes replica handbags construction company founded handbag replica by his father and became a replica handbags major shareholder. Later he became the vice president of the Monaco Yacht Club. Personally, it has reached 50 million US dollars.
Лидия Пехтерева, 18 November 2016 Культура
Родиной Ленина стали через сто лет
Написать автору

В недавно вышедшей книге "Симбирский-Ульяновский край в ритмах XX века" рассмотрена тема становления образа Ульяновска как родины Ленина и дальнейшего его развития. Автором очерка “Ульяновск - родина Ленина: от идеологического символа к туристскому бренду” стала кандидат исторических наук Татьяна Качкина. Вместе с ней мы попытались понять, может ли этот образ, ставший в какой-то момент основой для прорыва в экономике области и самосознании ее жителей, выстрелить еще раз.

- Татьяна Борисовна, ваша тема получилась устремленной уже в XXI век?

- Тема сквозная: как начинает формироваться культи личности Ленина, как он сам относится к этому, как потом после его смерти пытаются сохранить культ как один из элементов советской идеологии. Идет сакрализация образа в рамках формирования новой коммунистической веры, сплочение народа на основе этой веры. Это трансформация идеи XIX еще века “Православие, самодержавие, народность” - сильная власть, единая коммунистическая идеология и советский коллективизм, сплоченность вокруг партии и образа вождя.

Соответственно, надо было поднимать до уровня этой всенародной веры и место, где вождь родился. Сразу после смерти Ленина начинается переименование, появляется огромное количество городов и поселков, которые тем или иным образом связаны с его именем. Ульяновск выбил себе название, которое связано с фамилией, а не псевдонимом. 

Но получилось, что местом родины вождя  оказался провинциальный город, который утратил статус губернского, стал уездным, который фактически не имел промышленности, представлял из себя сплошь деревянные постройки с отсталым городским хозяйством, почти без асфальта на улицах. Он явно не соответствовал уровню вождя. Так продолжалось довольно долго.

- Наверное, до столетия Ленина тема родины сильно проседала?

- Да, очень сильно. Изучалась биография вождя, в красных уголках она висела, лежали книжечки, комсомольцы, пионеры и партийцы говорили, что Ленин родился в Симбирске, но собственно образ города, где он родился, отсутствовал. Это можно проследить по прессе того времени. Например, в городе не могли даже поставить достойный памятник земляку. Сразу после его смерти слепили убогий гипсовый памятник. Шли уже предложения от мастерских о создании достойной статуи, отлитой из бронзы, но не было на то в городе средств, денег, воли политической.

В годы войны начал меняться образ города в связи с эвакуацией, шла бурная застройка, которая на заводские районы нанизывалась, город приобрел индустриальный облик. Но в годы Сталина, как можно проследить по плакатам, образ Ленина, как вы сказали, тоже сильно просел. Сначала на  плакатах мы видим Маркса, Ленина и Сталина. Потом Ленина и Сталина, причем Ленин позади, а Сталин все крупнее впереди. В конце концов один Сталин остается.

Но постепенно после смерти Сталина идет возврат культовой фигуры Ленина. И переломный момент - столетие со дня рождения, которое почти совпало с 50-летием Великой Октябрьской революции. К этому времени страна и партия подводили итог революционного пути по строительству первого в мире социалистического государства, надо было это отметить очень торжественно. Поэтому и было принято решение изменить облик родины Ленина, придать ему общесоюзное звучание.

Город  изменился, изменилось и его значение. Появилось сравнение: 15 столиц союзных республик и город Ульяновск - родина Ленина, в которое нас включали на равных. Например, когда начали строить тяжелые авианесущие крейсеры, именовали их столицами союзных государств, и Ульяновск был включен в этот список. Правда, сам крейсер не достроили.

Очередной спад интереса к родине Ленина связан с 1990-ми годами, крахом СССР, пересмотром основ советской идеологии. Ульяновск превращается в депрессивный регион. Соцопросы фиксируют, что в этот период идентичность по месту рождения Ленина уходит, на первый план выходят другие аспекты. Например, растет национальная идентичность.

С середины нулевых годов уже XXI века начинается поиск нового основания для идентификации, появляется модное слово «брендирование», многие регионы в это время пытаются найти себе бренд. Ульяновск начинают позиционировать как авиастолицу. Этот лозунг в какой-то степени себя оправдал.

И идет возврат интереса к Ленину как к фигуре неоднозначной, но очень знаковой в истории, к первому в мире социалистическому эксперименту. Родилась идея Музея СССР в Ульяновске, и ставится вопрос, насколько идеологический символ может стать  туристским брендом. Обоснования для ответа  в очерке не дано, но я считаю, что это жизнеспособный бренд. Он может быть реализован, если Музей СССР будет крупным, уникальным проектом, а не аналогом музеев советской эпохи, которые есть в других городах. 

- Получается, с родиной Ленина ульяновцы себя идентифицировали только в  1970-е? Сейчас к этому возращения не будет? 

- Да, сейчас это будет не самоидентификация, а обращение к истории. Тут как и еще с одним виражом - в сторону возвращения городу старого названия “Симбирск”. Одно время тема эта активно обсуждалась. Но будет ли работать сейчас на идентичность горожан и области переименование? Мне кажется, все-таки нет. Симбирская дворянская и купеческая идентичность все же утрачена. Это сохраняется как история, но делать из этого какой-то символ будущего вряд ли удастся. Если говорить о фигуре Ленина как бренде, Ульяновск - более значимое название. 

- Вы упомянули, что начали очерк еще с жизни Ленина. Как наш земляк относился к возможному культу, который мы в итоге получили и теперь пытаемся обыграть?

- На эту тему сохранились письма  и заметки самого Ленина и  очень негативные. Например, он писал: “Смотрите, что пишут в газетах, читать стыдно. Пишут обо мне, что я такой-сякой, все преувеличивают, называют меня гением, каким-то особым человеком, коллективно хотят, требуют, желают, чтобы я был здоров. Так, чего доброго, доберутся и до молебнов за мое здоровье. А ведь это ужасно. И откуда это, ведь всю жизнь мы боролись против возвеличения личности отдельного человека. Ведь просто черт знает что такое!”. 

 

Написать автору

Отправить сообщение