After falling in replica handbags love with Beatrice,gucci replica handbag Pierre immediately worked hard. In 2009, after dropping out of college, he took over a hermes replica handbags construction company founded handbag replica by his father and became a replica handbags major shareholder. Later he became the vice president of the Monaco Yacht Club. Personally, it has reached 50 million US dollars.
Артур Таниев, 14 November 2019 Происшествия
Дооптимизировались, теперь все тонет и горит
Написать автору

Вслед за Сибирью и Дальним Востоком, где практически весь 2019 год полыхали пожары и тонули города и села, пришла очередь Европейской России: тонут Вологодская, Новгородская, Тверская, Костромская, Псковская области и часть Пермского края. Там прошли осенние дожди.

Таких наводнений в этих местах не было никогда, свидетельствуют синоптики и МЧС. Картина один в один, как в городе Тулун под Иркутском. Избы стоят в воде по крыши, под откосами торчат унесенные потоками автомобили, плавают сараи. В части этих регионов введен режим чрезвычайной ситуации. Например, в Новгородской области. Причину видят в сильных циклонах, пришедших с Атлантики. Некоторые винят бобров, которые, дескать, своими запрудами все усугубили. Экологи возражают, называя версию про бобров лабудой, поскольку они-то, в отличие от людей, за своими плотинами следят, и стоки у них работают как часы.

Россиян сообщениями об этих катастрофах завалили уже до бесчувствия, и они, скорее всего, перестали различать, что к чему, хотя в этом информационном потоке можно уловить и симптоматичные вещи. В упомянутой Новгородской области подтоплены, по выражению телеканалов, то есть утонули, свыше 50 населенных пунктов, в которых проживает около трех тысяч человек, как было сказано. Что же это за населенные пункты? Это деревушки, в каждой из которых в среднем живет не больше 60 человек. По хорошему-то это хутора, которых там, правда, никогда не было, но села обезлюдели и превратились в населенные охвостки. Что и стало, видимо, одной из причин нынешней и будущих катастроф.

Села опустели. Заброшена всякая хозяйственная деятельность. Не обрабатываются поля. Жители ушедших под воду деревень рассказывают новостным лентам, что за протекающими  у них речками никто не смотрит, их много лет никто не чистит, и, засоряясь, они нередко меняют свои русла. И вообще ведут себя непредсказуемо. Да и несчастные бобры, которых пытаются сделать главными подозреваемыми, пришли в эти места потому, что из них ушли люди. И так бывает всегда: уходит человек - приходит природа. Приходят звери. Даже в Москву и Подмосковье, появляясь и на взлетных полосах, как недавно лиса, кажется, в Домодедово, из-за чего были задержаны авиарейсы. Свою лепту все это вносит и в пожары: оставаясь невспаханными, поля зарастают бурьяном, который, высыхая, вспыхивает как порох.

Словом, страна, начинающаяся сразу за московским Садовым кольцом, приближается к состоянию, в котором была в Смуту начала XVII века, когда и звери всюду рыскали, и умершие на обочинах валялись. Творцов этого нынешнего ада можно было бы при желании назвать по фамилиям, и среди них почетное место заняли бы авторы идеи оптимизации социальной сферы, в ходе которой не только в деревушках, но и в более крупных населенных пунктах были ликвидированы школы и медицинские учреждения. Это означало, что дети в селах не нужны, как и взрослые, как и сами села, а уж природа завершает начатое реформаторами и оптимизаторами.

 

Написать автору

Отправить сообщение